Наследование по закону пережившим супругом

В статье рассмотрены вопросы наследования имущества пережившим супругом. Авторы исходят из нецелесообразности придания фактическому прекращению брачных отношений, равно как и фактическим брачным отношениям наследственно-правовых последствий без прекращения (регистрации) брака в установленном порядке. Проанализирована также проблема определения наследственной массы в тех случаях, когда условия брачного договора сформулированы только на случай расторжения брака.

Ключевые слова: брачный договор, наследование, переживший супруг, прекращение брака, расторжение брака, фактические отношения.

 Наследование по закону пережившим супругом после смерти умершего супруга относится к одним из наиболее распространенных случаев наследования, что во многом предопределяется вхождением пережившего супруга в круг наследников первой очереди. Несмотря на наличие специального правового регулирования данной ситуации (ст. 1142, 1150 ГК РФ) и разъяснений указанных норм Верховным Судом РФ, в доктрине, нотариальной и судебной практике по-прежнему остаются нерешенными ряд вопросов.

Прежде всего, обсуждается критерий, которым следует руководствоваться для определения наличия супружеских отношений в целях призвания лиц к наследованию. По смыслу законодательства супругом признается лицо, на момент открытия наследства брак с которым в установленном порядке зарегистрирован и не прекращен, не признан недействительным.

Использование законодателем формального подхода для определения наличия брачных отношений подтверждается обращением к п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о наследовании» от 29 мая 2012 г. № 9 [6]. В соответствии с ним при разрешении вопросов об определении круга наследников первой очереди по закону судам надлежит учитывать, что в случае расторжения брака в судебном порядке бывший супруг наследодателя лишается права наследовать в указанном качестве, если соответствующее решение суда вступило в законную силу до дня открытия наследства.

Признание брака недействительным влечет исключение лица, состоявшего в браке с наследодателем (в том числе добросовестного супруга), из числа наследников первой очереди по закону и в случае вступления в законную силу соответствующего решения суда после открытия наследства.

Иллюстрацией применения формального критерия определения наличия брачных отношений может служить следующее дело.

Н. обратилась с иском к Т.Е.В. о признании женой умершего Т.В.П., о выделе доли из наследственного имущества, оставшегося после смерти Т.В.П., как наследнице первой очереди по закону.

В основание требований указывала на то, что более 16 лет прожила с Т.В.П. в гражданском браке в принадлежавшем ему доме, вела с ним совместное хозяйство. Брак с Т.В.П. был зарегистрирован органом ЗАГСа в 2010 г.

Ответчик Т.Е.В. иск не признала, пояснив, что Н. была сожительницей ее отца Т.В.П., брак с ним не регистрировала, проживала в доме Т.В.П. периодически, общего хозяйства с ним не вела, каких-либо личных денежных средств в дом не вкладывала, улучшений не производила. Более того, Т.В.П. в 2008 г. оформил завещание, которым завещал ей (ответчику) принадлежащее ему имущество. На этом основании просила в иске отказать.

Суд постановил решение, которым в удовлетворении исковых требований Н. отказал.

Не согласившись с решением суда, Н. обжаловала его, однако суд кассационной инстанции не усмотрел оснований для отмены решения суда.

По мнению судебной коллегии, ссылку в жалобе на то, что в паспорте истицы имеется штамп о регистрации брака с Т.В.П., что свидетельствует о заключенном браке, нельзя признать состоятельной.

Как усматривается из материалов дела, данная запись в паспорте Н. зачеркнута органом ЗАГСа в связи с тем, что регистрация брака не состоялась, подготовленное свидетельство о браке не вручалось, списано по акту, записи акта о государственной регистрации брака между Н. и Т.В.П. в отделе ЗАГС не имеется.

Указание в жалобе на то обстоятельство, что истица проживала с Т.В.П. совместно более шестнадцати лет, также не опровергают правильности выводов суда и не ведет к отмене судебного решения.

Суд указал, что в данном случае юридически значимым обстоятельством является установление самого факта существования зарегистрированного брака, как основания для возникновения взаимных прав и обязанностей супругов. Соответственно, фактические брачные отношения, независимо от их продолжительности, не порождают для таких лиц правовых последствий, предусмотренных семейным законодательством, в том числе производных от них прав наследования имущества после смерти одного из сожителей [8].

Не влечет правовых последствий не только наличие фактических брачных отношений, но и фактическое прекращение брака, зарегистрированного в установленном порядке, до открытия наследства.

Между тем, как отмечает А.Л. Маковский, семейное право учитывает факт раздельного проживания супругов и прекращения семейных отношений между ними, когда дело касается определения прав каждого из них на имущество (п. 4 ст. 38 СК РФ), несмотря на то, что формально их брак сохраняется. Было бы неверно не сделать из этого развития семейного права соответствующих выводов в отношении наследственных прав пережившего супруга [3, с. 562].

Солидарна с ним А.Е. Казанцева, полагающая, что фактическое прекращение брачных отношений также, как и расторжение брака в установленном порядке,  свидетельствует о прекращении лично-доверительных отношений между супругами. При этом можно предположить, что если бы один из таких супругов составлял завещание, то он едва ли завещал бы свое имущество другому супругу. Особенно несправедливыми она считает ситуации, когда наследником признается супруг, являющийся инициатором развода, если во время рассмотрения дела о расторжении брака умирает другой супруг. Поэтому ученый предлагает включить в ГК РФ норму, имевшуюся в последнем варианте проекта третьей части ГК – ст. 1248, в которой содержалось правило, что «по решению суда переживший супруг наследодателя может быть устранен от наследования по закону, за исключением наследования на основании статьи 1277 настоящего Кодекса, если судом установлено, что отношения между наследодателем и его супругом как членами одной семьи прекратились не менее чем за пять лет до открытия наследства, либо если в суде или органах записи актов гражданского состояния возбуждено дело о расторжении брака» [2, с. 158-159].

Авторы настоящей статьи не согласны с подобными выводами. Дополнять ГК РФ новыми нормами имеет смысл лишь тогда, когда права и интересы определенных лиц не могут обеспечиваться действующим регулированием. В изложенных ситуациях исключить из числа наследников супруга, с которым фактически прекратились брачные отношения, или, наоборот, включить в число наследников лицо, с которым такие отношения возникли, можно путем использования уже существующих гражданско-правовых механизмов. Так, каждый из супругов в любой момент в течение брака может составить завещание в пользу лица, не являющегося супругом, в том числе в пользу своего сожителя; может лишить другого супруга наследства. Предложенный подход соответствует гражданско-правовому принципу приобретения и осуществления лицами своих гражданских прав своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ). Получается, что правового пробела в данном случае нет, имеет место низкий уровень правовой культуры граждан, которые осознавая фактическое прекращение брачных отношений или их возникновение, тем не менее, не проявляют заботы о судьбе своего имущества.

Кроме того, раздельное проживание, равно как и фактическое сожительство, возможно только при обоюдной воле на то каждого из участников таких отношений. Отечественному законодательству не знаком институт сепарации, в соответствии с которым гражданин определенное количество лет не может расторгнуть свой брак и должен по решению суда проживать отдельно от супруга. Поэтому, если у лица имеется интерес в получении его фактическим сожителем имущества на случай его смерти или неполучении его супругом, оно должно озаботиться этим и совершить завещательное распоряжение.

Возникают вопросы и при определении доли пережившего супруга в наследстве. В соответствии со ст. 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со ст. 256 ГК РФ, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с установленными правилами.

В частности, имеются дела, когда право собственности как возникшее при жизни признается судом за одним из супругов.

Так, К.Р.Ф. обратилась в суд с заявлением о принуждении нотариуса выдать свидетельство о праве собственности на 1/2 долю в совместно нажитом имуществе: гараж, оставшийся после смерти К.Ю.А., как пережившему супругу.

Требования мотивированы тем, что К.Р.Ф. и К.Ю.А. состояли в зарегистрированном браке, К.Ю.А. умер в 2008 г. Решением суда по другому делу за К.Ю.А. признано право собственности, возникшее при жизни, на гараж, это имущество включено в наследственную массу. Данный гараж является совместно нажитым имуществом супругов. Нотариус необоснованно отказывает выдать К.Р.Ф. как пережившей супруги свидетельство о праве собственности на 1/2 долю в этом имуществе.

Суд постановил решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

К.Р.Ф. обжаловала решение суда, однако суд кассационной инстанции не нашел оснований к отмене решения суда, поскольку право собственности, возникшее при жизни на гараж, признано только за К.Ю.А.

В данном случае отказ нотариуса выдать заявителю свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов и обжалуемое решение по настоящему делу не нарушает прав К.Р.Ф. на принадлежащую ей долю в общем имуществе супругов [9].

Как представляется, в таких ситуациях заявителям следует обращаться в суд с требованиями об определении доли супруга в совместно нажитом с наследодателем имуществе, что в данном деле сделано не было.

Анализ судебной практики показывает, что существуют проблемы в определении супружеской доли при наличии между супругами брачного договора.

При составлении брачного договора супруги должны учитывать положения семейного законодательства о том, что брак может прекратиться не только разводом, но вследствие смерти или объявления одного из супругов умершим (ст. 16 СК РФ).

На этот случай Верховный Суд РФ разъяснил, что условия брачного договора, которым договорный режим имущества супругов установлен только для случая расторжения брака, при определении состава наследства не учитываются (п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9).

По мнению А.В. Мыскина, если супруги урегулируют свои имущественные взаимоотношения на случай прекращения брака и брак прекратится в результате смерти одного из супругов, то соответствующие условия брачного договора необходимо будет квалифицировать как условия, содержащие распоряжения на случай собственной смерти. Однако единственным юридическим документом, посредством которого человек может распорядиться своим имуществом на случай смерти, является завещание (п. 1 ст. 1118 ГК РФ). Поэтому условия брачного договора, поставленные в зависимость от прекращения брака, являются не чем иным, как скрытым завещанием. Указанный брачный договор будет притворной сделкой и должен быть признан недействительным.

Если супруги желают установить в своих имущественных взаимоотношениях необходимый для них правовой режим именно на случай возможного прекращения их брака, то, по мнению А.В. Мыскина, у них имеется два варианта решения указанной проблемы. Во-первых, супруги могут заключить брачный договор и установить в нем режим раздельности своего имущества уже на период их брака. Во-вторых, супруги в период брака могут заключить соглашение о разделе совместно нажитого имущества и передать в единоличную собственность друг друга то имущество, в отношении которого они посчитают это сделать целесообразным. В обоих случаях ни расторжение, ни прекращение брака не будет иметь для супругов никакого значения, так как имущество будет распределено между супругами в браке [4, с. 41-44].

С высказанной позицией следует согласиться, поскольку ст. 40 СК РФ допускает свободу выбора сторон брачного договора относительно момента, по состоянию на который определяются имущественные права и обязанности супругов. Они могут определяться как на период брака, так и на случай его расторжения. Верховный Суд РФ разъяснил последствия определения имущественных прав и обязанностей на случай расторжения брака, что не исключает их определение сторонами на время брака. В последнем случае при прекращении брака имущество, закрепленное по договору за кем-либо из супругов, будет считаться его личной собственностью и образует наследственную массу.

Е.Л. Невзгодина считает разумным такое положение вещей, когда условие брачного договора о том, что определенное имущество считается личной собственностью каждого из супругов, действует не только во время брака и на случай его расторжения, но и в случае прекращения брака смертью одного из супругов. В ином случае пришлось бы признать, что смерть одного из супругов – самостоятельное и не предусмотренное законом основание возникновения (возобновления) права общей совместной собственности супругов (причем супруга живого и умершего), что противоречит закону. В силу п. 3 ст. 244 ГК РФ образование совместной собственности возможно лишь в предусмотренных законом случаях. Поэтому ст. 40 СК РФ она предлагает изложить в следующей редакции: «Брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его прекращения по любым основаниям, если иное не предусмотрено в брачном договоре» [5, с. 72].

Представляется, что коллизия между ст. 244 ГК и ст. 40 СК РФ отсутствует. Смерть супруга не выступает основанием возникновения совместной собственности при заключении брачного договора с условием определения имущественных прав и обязанностей на случай расторжения брака. В таком случае основанием возникновения совместной собственности выступает сложный фактический состав: заключение брака и отсутствие в брачном договоре условий, распространяющихся на период брака. К тому же, при изменении ст. 40 СК РФ неизбежно должны последовать изменения в нормы ГК РФ, определяющие порядок наследования имущества по завещанию, ведь фактически придется легализовать совместные завещания супругов.

За рамками разъяснений Верховного Суда РФ осталась ситуация, когда брачный договор расторгается сторонами в период брака, хотя такие споры имеют место быть.

Так, разрешая спор об исключении имущества из наследственной массы и признании за истцом (пережившим супругом) права собственности на 1/2 долю от 9 755 обыкновенных бездокументарных акций эмитента «Опытный котлотурбинный завод» как на совместное имущество супругов, суд первой инстанции установил, что из приобретенных К.П. 20.11.2003 г. 10 565 обыкновенных бездокументарных акций указанного эмитента 1056 акций были отчуждены. На момент приобретения вышеназванных акций действовал брачный договор, в силу п. 2.4 которого акции ОАО “Опытный котлотурбинный завод” независимо от времени приобретения акций являются собственностью К.П. как во время брака, так и в случае его расторжения.

В этой связи, учитывая, что право собственности у К.П. на 9509 акций возникло с момента их приобретения, когда действовал брачный договор, который был расторгнут соглашением от 15.06.2004 г., не признан недействительным с момента его заключения, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для включения указанных акций в состав общего супружеского имущества, признал, что данные акции подлежат включению в наследственную массу как личная собственность умершего К.П.

Вместе с тем, установив, что 246 обыкновенных бездокументарных акций эмитента «Опытный котлотурбинный завод» были приобретены К.П. 29.12.2005 г., то есть после расторжения брачного договора, которым был предусмотрен иной правовой режим акций и ценных бумаг, суд первой инстанции признал, что указанные акции являются общим совместным имуществом супругов, в связи с чем признал за истицей право собственности на 1/2 часть указанных акций.

Оспаривая вывод суда, представитель истицы ссылался на то, что целью соглашения о расторжении брачного договора являлось именно прекращение действия положений брачного договора и установление режима общей совместной собственности на все имущество, включая акции ОАО “Опытный котлотурбинный завод”, нажитое за весь период брака без исключения, в том числе и за период действия брачного договора.

Судебная коллегия не согласилась с доводами представителя истицы. Указала, что брачный договор является разновидностью гражданско-правового договора, порядок его изменения или расторжения урегулирован также положениями гражданского законодательства.

Согласно ч. 3 ст. 453 ГК РФ в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке – с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора.

В силу п. 2.4 брачного договора от 08.09.2003 г., акции и другие ценные бумаги, а также доли в уставном капитале предприятий любых форм собственности, приобретенные во время брака (кроме ценных бумаг на предъявителя), а также дивиденды по ним, являются во время брака совместной собственностью супругов, а в случае его расторжения в собственности В. остаются 30% вышеуказанных акций и ценных бумаг, а в собственности К.П. – 70%. Исключение составляют акции в ОАО «Опытный котлотурбинный завод», которые независимо от времени приобретения акций являются собственностью К.П., как во время брака, так и в случае его расторжения.

Разрешая спор, суд правильно исходил из того, что соглашение о расторжении брачного договора не содержит каких-либо оговорок в отношении спорных акций, при расторжении брачного договора стороны не указали, что личное имущество каждой из сторон, принадлежащее им до составления соглашения, т.е. до 15.06.2004 года, переходит в общую совместную собственность сторон. Поэтому суд правомерно отказал во включении указанных акций в состав общей совместной собственности супругов [7].

Комментируя данный пример из судебной практики, следует отметить, что нередко супруги, прожив продолжительное время в счастливом браке, желают перейти от договорного режима к законному режиму имущества. В этом случае необходимо учитывать, что норма п. 3 ст. 453 ГК РФ носит диспозитивный характер. Поэтому супругам необходимо в соглашении о расторжении брачного договора указать судьбу имущества, приобретенного во время брака, в период действия брачного договора.  В  приведенном примере из судебной практики в соглашении о расторжении брачного договора достаточно было закрепить положение о том, что стороны распространили режим общей совместной собственности супругов на имущество, приобретенное в период действия брачного договора, на которое уже возникло право личной собственности одного из супругов.

Семейное законодательство при разделе общего имущества супругов исходит из равенства долей супругов, предусматривая возможность отступить от этого правила только в исключительных случаях. Так, в силу п. 2 ст. 39 СК РФ суд может отступить от равенства долей супругов исходя из учета интересов несовершеннолетних детей и (или) исходя из заслуживающих внимания интересов одного из супругов, в частности в случаях, если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи.

В связи со сказанным между пережившим супругом и наследниками может возникнуть спор в случае несогласия последних с определением доли пережившего супруга в виде 1/2 супружеской собственности или с составом общей совместной собственности супругов.

Следует согласиться с А.Е. Казанцевой в том, что наследники не обладают правом требовать раздела супружеской собственности не в равных долях, потому что, кроме самих супругов, никто не вправе давать оценку их личным взаимоотношениям с целью извлечения для себя какой-либо выгоды [1, с. 23]. Подобный вывод основывается на положениях п. 1 ст. 38 СК РФ, согласно которому раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов. Иначе говоря, законодатель, учитывая лично-доверительный характер брачных отношений, ограничивает круг субъектов требования о разделе совместного имущества. Наследники в их число не входят.

На основе изложенного материала можно сделать следующие выводы:

1. В законодательстве отсутствует пробел, связанный с регулированием наследственных отношений при фактическом прекращении брачных отношений или возникновении фактических брачных отношений. Семейное законодательство традиционно отказывается регулировать фактические отношения. В этой связи исключение из круга наследников супруга, с которым брачные отношения фактически прекратились, возможно путем совершения соответствующего завещания. Завещанием также можно распорядиться имуществом в пользу лица, с которым, наоборот, сложились фактические брачные отношения. Предложенный подход соответствует гражданско-правовому принципу приобретения и осуществления лицами своих гражданских прав своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ).

2. Определение состава наследственной массы при наличии между супругами брачного договора должно осуществляться с учетом условий брачного договора. В соответствии со ст. 40 СК РФ допускается выбор сторонами брачного договора момента, по состоянию на который определяются имущественные права и обязанности супругов: на период брака и на случай его расторжения. Верховный Суд РФ разъяснил последствия определения брачным договором имущественных прав и обязанностей на случай расторжения брака (имущество признается совместной собственностью), что не исключает их определение сторонами на время брака (имущество считается собственностью того из супругов, на кого определено условиями договора). Поскольку вопрос об отнесении имущества к личной собственности того или иного супруга вполне может быть решен самими супругами в брачном договоре, отсутствует смысл распространения ст. 40 СК РФ на случай его прекращения по любым основаниям.

Библиографический список

1. Казанцева А.Е. Право собственности пережившего супруга и его учет нормами наследственного права // Семейное и жилищное право. 2007. № 4. С. 21-26.

2. Казанцева А.Е. Наследственное право. – М.: Норма, 2009. 352 с.

3. Маковский А.Л. О кодификации гражданского права (1922 – 2006). М.: Статут, 2010. 736 с.

4. Мыскин А.В. Юридическое действие брачного договора при расторжении и прекращении брака // Нотариус. 2013. № 1. С. 41-44.

5. Невзгодина Е.Л. Брачный договор: проблемы правоприменения // Цивилист. 2012. № 4. С. 69 – 76.

6. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации “О судебной практике по делам о наследовании” от 29.05.2012 г. № 9 // Российская газета. – 2012. – № 127.

7. Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 13.04.2010 г. по делу № 33-4586/2010 // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»:  [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 04.11.2013.

8. Определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 02.06.2011 г. по делу № 33-5912/2011 // Официальный сайт Челябинского областного суда [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://chel-oblsud.ru/index.php?html=bsr&mid=143 . Дата обращения: 04.11.2013.

9. Определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 20.10.2011 г. по делу № 33-11331/2011 // Официальный сайт Челябинского областного суда [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://chel-oblsud.ru/index.php?html=bsr&mid=143 . Дата обращения: 04.11.2013.