Особенности установления содержания иностранного права судом при содействии лиц, участвующих в деле

Аннотация: В статье рассмотрены вопросы содействия истца, ответчика, третьих лиц арбитражному суду в установлении содержания норм иностранного права: преимущества данного способа установления содержания иностранного права по сравнению с иными способами, возможные формы содействия, требования к представляемым суду документам, особенности их оценки судом. Показаны последствия непредставления сторонами суду документов, подтверждающих содержание норм иностранного права.

Ключевые слова: апостилирование, аффидевит, иностранное право, легализация, специалист, стороны, суд.

В последние годы увеличилось количество дел, рассматриваемых судами, прежде всего, арбитражными, с участием иностранных лиц. Участие иностранных лиц, в свою очередь, предопределяет обсуждение судом вопроса о применимом праве. Суд на основании коллизионных норм определяет российское или иностранное право в качестве применимого к спорному правоотношению. В том случае, если будет применяться иностранное право, возникает проблема установления его содержания.

В соответствии со ст. 1191 Гражданского кодекса РФ (часть 3) от 26.11.2001 г. № 146-фз, ст. 14 Арбитражного процессуального кодекса РФ от 24.07.2002 г. № 95-фз при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. Закон называет несколько способов установления судом содержания иностранного права:

1) обращение в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или организации в Российской Федерации и за границей;

2) привлечение экспертов;

3) представление лицами, участвующими в деле, документов, подтверждающих содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, иное содействие суду в установлении содержания этих норм.

Анализ арбитражной практики показывает, что в последние годы участники внешнеэкономических споров все чаще содействуют суду в установлении норм иностранного права. Объясняется это несколькими причинами:

1) сокращением срока рассмотрения дела в суде. Подготовка документов, подтверждающих содержание норм иностранного права, может осуществляться до предъявления иска в суд, указанные документы могут быть приложены к исковому заявлению (отзыву на иск) либо приобщены в предварительном судебном заседании, в связи с чем у арбитражного суда будет отсутствовать необходимость приостанавливать производство по делу или откладывать судебное разбирательство;

2) большей предсказуемостью судебных постановлений. Наличие у стороны  информации о содержании иностранного права до возбуждения дела в суде позволяет ей заранее оценить степень обоснованности своей правовой позиции;

3) обязательностью установления содержания иностранных норм права. В исковом заявлении должны быть указаны требования истца к ответчику со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты (ч. 2 ст. 125 АПК РФ). Получается, что истец, составляя исковое заявление, должен располагать сведениями о содержании норм иностранного права, в связи с чем разумно ему их предоставить суду, чем дожидаться исполнения последним своей обязанности по установлению содержания иностранного права.

Более того, по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской и иной экономической деятельности, бремя доказывания содержания норм иностранного права может быть возложено судом на стороны (п. 2 ст. 1191 ГК РФ, ч. 2 ст. 14 АПК РФ).

Несмотря на очевидные преимущества содействия сторон суду в установлении содержания иностранного права, отдельные отечественные учёные критически относятся к возможному обременению сторон такой обязанностью. Так, по мнению В.Л. Толстых, использование такого подхода нецелесообразно в силу целого ряда причин: государству легче запросит информацию о праве у другого государства, чем стороне рассматриваемого спора; информация, предоставленная сторонами, может быть неверной (закон утратил силу) или носить заведомо ложный характер (фальсификация иностранного нормативного акта); право, установленное сторонами, может быть вырвано из контекста правовой системы иностранного государства (предоставление сторонами действующего нормативного акта в отсутствие иных нормативных актов, материалов доктрины и практики)[i].

Другие представители доктрины, одобряя существующий механизм установления содержания иностранного права, в то же время отмечают определенные проблемы, которые могут возникнуть в ходе его реализации. Например, по мнению А.С. Комарова, участие сторон в установлении содержания иностранного права ставит осуществление правосудия в серьезную зависимость от их финансового положения, поскольку представление соответствующих доказательств обычно связано со значительными материальными затратами[ii].

Не исключая вероятность возникновения перечисленных негативных моментов в ходе разбирательства дела, представляется, что для их устранения достаточно действующих процессуальных механизмов, в частности, представления доказательств, подтверждающих возражения стороны (ст. 41 АПК РФ), заявления о фальсификации доказательств (ст. 161 АПК РФ).

С учётом изложенного, а также того обстоятельства, что в случае торгового спора у сторон «доступ к иностранным источникам … гораздо легче и … оперативнее»[iii], сомнений в целесообразности наделения сторон правом (обязанностью) представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, быть не может. К тому же, как отмечает сам В.Л. Толстых, «… при необходимости найти право, скажем, государства Латинской Америки или Африки, отечественные суды будут бессильны что-либо предпринять – никаких наработок здесь практически нет»[iv].

Круг субъектов реализации права на содействие суду в установлении содержания иностранного права процессуальным законодательством не ограничен. Соответствующие документы вправе представлять как стороны, истец и ответчик, так и иные лица, участвующие в деле. Практический интерес содействие суду в установлении содержания иностранного права может иметь для третьих лиц, поскольку вынесенное по спору судебное постановление может иметь преюдициальное значение при рассмотрении другого дела (ст. 69 АПК РФ). В то же время на третьих лиц арбитражный суд не может возлагать бремя доказывания содержания норм иностранного права. Для них представление документов, подтверждающих содержание норм иностранного права, является правом, реализуемым по собственному усмотрению. О возложении обязанности по предоставлению сведений о содержании норм иностранного права (доказыванию содержания иностранного права) на стороны арбитражный суд в любом случае выносит определение (п. 17 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц» от 09.07.2013 г. № 158[v]).

В литературе обсуждается вопрос о том, следует ли норму ч. 3 п. 2 ст. 1191 ГК понимать в том смысле, что бремя доказывания содержания норм иностранного права может быть возложено только на обе стороны одновременно, или же суд вправе возложить такое бремя либо на истца, либо на ответчика, а равно на обе стороны одновременно по своему усмотрению. По мнению Ю.А. Тимохова, суд, решая данный вопрос, должен учитывать, что то или иное распределение бремени доказывания иностранного права не должно входить в противоречие с состязательностью как с одной из основ судопроизводства[vi].

В целом соглашаясь с высказанным мнением, следует обсудить допустимость сторон в соглашении о применимом праве распределить между собой обязанность по предоставлению информации о применимом законодательстве. Данный вопрос актуален, прежде всего, при заключении сторонами т.н. двусторонних соглашений о выборе права, в которых применимое право определяется на основании таких критериев как, например, «законодательство страны истца (ответчика)». Подобные соглашения приобретают окончательную определенность в момент инициации арбитражного разбирательства, а потому у стороны процесса, право которой применяться не будет, остаётся потенциально меньше времени для получения информации о подлежащем применению законодательстве.

Представляется, что выражение «лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права … и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм» (п. 2 ст. 1191 ГК РФ, п. 2 ст. 14 АПК РФ) может толковаться двояко. Первый вариант толкования состоит в том, что указанные лица исключительно по собственной воле, в рамках реализации каждой стороной своих процессуальных прав (а по предпринимательским спорам – и обязанностей), но не обязанностей по договору могут представлять соответствующие документы и иным образом содействовать суду в установлении содержания зарубежных норм. Второй вариант толкования предполагает одновременное (общее) право сторон на содействие суду в установлении содержания иностранных норм, реализуя которое участники сделки могут распределить между собой соответствующую обязанность, например, указать в оговорке о применимом праве, что каждый из них в случае возникновения спора обязан представить информацию о законодательстве своей страны контрагенту и (или) правоприменительному органу. Последний вариант толкования спорных норм представляется наиболее предпочтительным, поскольку неразумно допускать возложение на стороны бремени установления содержания применимых норм судом, не предоставив им возможность самостоятельно договориться об этом.

Возникает вопрос о последствиях неисполнения одной из сторон обязанности по содействию суду в установлении содержания иностранного права. По мнению Ю.А. Тимохова, исходя из положений процессуального законодательства об осуществлении правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, а равно о доказательствах и доказывании (ст. 12, 55, 56 ГПК, 9, 64 и 65 АПК), таким последствием должен был бы явиться отказ в иске. Однако такой вывод был бы верен, если бы иностранное право было приравнено к фактам или сведениям о фактам. Но иностранное право квалифицируется как право, в связи с чем его недоказанность не может служить основанием для отказа в иске, как это имеет место при недоказанности фактических обстоятельств[vii].

Соглашаясь с приведенным мнением, отметим, что стороны в заключенном соглашении о применимом праве могут установить последствия неисполнения каждой из них обязанности по предоставлению информации о применимом законодательстве, не противоречащие закону. Например, оговорить в таком случае применение права страны суда или иного «запасного» правопорядка.

При неоказании суду содействия в установлении содержания иностранного права и безрезультатности использования судом других способов установления содержания иностранного права, суд обязан разрешить спор на основе норм российского права. При этом сторона, не исполнявшая возложенную на нее судом обязанность по представлению сведений о содержании норм иностранного права, не вправе впоследствии ссылаться на неустановление арбитражным судом содержания иностранного права, если арбитражный суд предпринял разумные и достаточные меры для его установления. Такой подход объясняется тем, что в силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (п. 18 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц» от 09.07.2013 г. № 158).

В вопросе оценки источников содержания иностранного права российские суды достаточно всеядны, т.е. считают допустимыми всевозможные источники об иностранном праве: юридические справочники, учебную литературу, сборники нормативных актов и судебных решений, материалы по иностранному праву в сети Интернет и др.[viii]

Наиболее часто стороны предоставляют в подтверждение своих доводов и возражений заключения иностранных специалистов, в связи с чем возникает вопрос  о содержании и оформлении данных документов.

При определении требований к содержанию заключения иностранного специалиста представляется возможным руководствоваться разъяснениями Высшего Арбитражного Суда РФ применительно к заключению эксперта о том, что недопустима постановка перед ним вопросов не о содержании норм иностранного права, а о правовой оценке отношений сторон и представленных доказательств (п. 22 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц» от 09.07.2013 г. № 158). Поэтому содержанием заключения специалиста также не может выступать правовая оценка отношений сторон и представленных доказательств, в нем должны быть ссылки на нормы права, практику их официального толкования и применения, включая разъяснения судебных инстанций, примеры разрешения сходных конфликтных ситуаций, выдержки из правовой доктрины.

По мнению Д.А. Хоцанова, исходя из буквального толкования ч. 6 ст. 75 АПК РФ аффидевит иностранного частного лица, в том числе адвоката, должен быть легализован. Вместе с тем следует учитывать, что хотя Конвенция, отменяющая требование легализации иностранных документов (Гаага, 05.10.1961 г.), распространяется исключительно на официальные документы, в числе последних названы и нотариальные акты (ст. 1 Конвенции), поэтому аффидевит, составленный иностранным частным лицом, может быть освобожден от легализации и апостилирован при условии его нотариального удостоверения. Если же между Россией и иностранным государством заключен международный договор, отменяющий требование легализации и апостилирования, для представления аффидевита достаточно его нотариально удостоверить[ix].

Наоборот, Ю.А. Тимохов считает, что нет оснований для требования о легализации аффедевита или удостоверения посредством проставления апостиля, поскольку юрист не является органом или должностным лицом, подчиняющимся юрисдикции государства в смысле ст. 1 Конвенции 1961 г.[x]

В последние годы именно такая позиция все чаще находит подтверждение в судебной практике.

Так, по одному из дел суд указал, что являются необоснованными доводы ответчика о необходимости легализации путем проставления апостиля перевода представленного истцом юридического заключения, подготовленного для суда компанией “Бервин Лейтон Пейзнер ЛЛП”.

Легализация или проставление апостиля в силу положений п. 1 ст. 255 АПК РФ необходима в отношении документов, выданных, составленных или удостоверенных компетентным органом иностранного государства в отношении российских организаций и граждан или иностранных лиц.

Заключение, представленное истцом, по применимому иностранному праву, не относится к указанным документам, выданным в отношении организации или лиц, а относится к доказательствам в силу ст. 75 АПК РФ и абз. 2 ч. 2 ст. 1191 ГК РФ, следовательно, к порядку его оформления подлежит применению положения ч. 2 ст. 255 АПК РФ о необходимости предоставления документов, составленных на иностранном языке, с надлежащим образом заверенным переводом на русский язык. Заключение представлено с нотариально удостоверенным переводом на русский язык и является в силу ст. 75 АПК РФ надлежащим и допустимым доказательством по делу, устанавливающим содержание норм применимого английского права[xi].

Следует отметить, что закон не устанавливает очередность использования судом каждого из перечисленных способов установления содержания иностранного права[xii]. Поэтому содействие лиц, участвующих в деле, суду, хотя формально указано последним среди способов установления содержания иностранного права, фактически может оказаться первым и единственным способом, к которому обращается суд при рассмотрении конкретного дела.

Так, по одному из дел суд отметил, что довод об отсутствии указаний на нормы применимого права основаны на незнании ответчиком структуры английского права, которая состоит из статутного права (общего) и права справедливости, основные черты которого являются усмотрительными. При этом одним из источников права является прецедент – решение суда по конкретному делу, обоснование которого становится обязательным для всех судов той же инстанции или при рассмотрении аналогичных дел. Таким образом, судебная практика является основным источником права, и используется при применении как общего права, так и права справедливости. В связи с чем в п. 8.5 заключения (специалиста – О.М.) указано на соответствие уступки части прав по договору праву справедливости. В качестве “норм права” в заключении при признании указанной уступки действительной и законной по праву справедливости приведены ссылки на конкретные дела по аналогичным спорам, которые являются свидетельством о праве, но не представляют собой правовых норм, а служат руководством при рассмотрении последующих дел.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд с целью установления содержания права должен был обратиться в Министерство юстиции Российской Федерации основан на ошибочном толкование норм права.

Суд вправе обратиться за разъяснением в случае невозможности установить содержание его норм. При рассмотрении настоящего дела истцом было представлено заключение, подтверждающее содержание норм иностранного права, что соответствует положениям абз. 2 ч. 2 ст. 1191 ГК РФ. Заключение, представленное истцом, содержит подробные разъяснения по содержанию норм права, подлежащих применению к спорным правоотношениям.

Указанное заключение признано судом достаточным, позволяющим установить содержание норм английского права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, в конкретном случае норм справедливости со ссылкой на решения по аналогичным делам. Содержание норм применимого права, указанных в заключении не опровергнуто ответчиком, которым не представлено какого-либо иного заключения, подтверждающего ошибочность выводов о подлежащем применению праве[xiii].

В указанном деле вывод о достаточности заключения был сделан путем оценки как его содержания, так и пассивного поведения противной стороны, не представившей заключения об ином содержании иностранного права.

При этом следует отметить, что законодательство не ограничивает круг лиц, от имени которых может составляться заключение. Как правило, это адвокаты. Но судом вполне может быть принято заключение научных работников.

Например, при рассмотрении одного из дел судебная коллегия при установлении содержания норм турецкого законодательства не нашла оснований считать недостоверным источником представленное истцом юридическое заключение адвоката Айчи Аранчи относительно содержания статей 32, 38 и 39 Кодекса обязательств Турции от 22.04.1926 года № 818. Согласно приведенному переводу, данные нормы предусматривают возникновение прав и обязанностей по договору, заключенному лицом, не обладающим соответствующими полномочиями действовать от имени другого лица лишь при условии последующего прямого или косвенного одобрения сделки доверителем. При отсутствии одобрения в разумный срок сторона не считается более обязанной по договору.

Из толкования практики применения изложенных положений следует также, что при любых обстоятельствах для оценки наличия одобрения необходимы доказательства осведомленности компании о наличии сделок. Отсутствие действий по одобрению не означает согласия. Одобрение должно означать согласие с конкретными действиями представителя, из чего следует, что перечисление инвестиционных средств не может свидетельствовать об одобрении договора займа.

Довод апелляционной жалобы относительно отсутствия сведений о регистрации в реестре адвокатов иностранных государств лица, заключение которого представлено истцом не может быть признан состоятельным. Закон (ст. 1191 ГК РФ) не предусматривает обязательных квалификационных требований к источнику установления содержания норм иностранного права[xiv].

При представлении стороной заключения специалиста о содержании иностранного права, а особенно, если в деле имеются противоречивые сведения о содержании иностранного права, арбитражный суд должен всесторонне оценить представленные заключения. В этой связи следует поддержать подход судов, выясняющих стаж и другие обстоятельства, характеризующие квалификацию специалиста, подготовившего заключение о содержании иностранного права.

Так, по одному из дел суд отметил, что в обоснование требований по нормам права Англии истец сослался на заключение английского адвоката (солиситора) Верховного суда Англии и Уэльса, действительного полного члена Юридического общества Англии с 2005 года, магистра прав Оксфордского университета, автора ряда публикаций по вопросам английского права в журналах Британии Александра Трухтанова (компания Эйкин, Гамп, Страус, Хауэр энд Фэлд ЛЛП)[xv].

При имеющихся в деле противоречивых сведениях о содержании иностранного права, неустранимых путем их сопоставления и оценки, арбитражный суд вправе использовать другие способы установления содержания иностранного права: обратиться в компетентные органы, а также привлечь экспертов (п. 21 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц» от 09.07.2013 г. № 158).

Так, при рассмотрении дела по иску VTB Bank (Franse) SA – ВТБ Банк (Франция) к обществу с ограниченной ответственностью “Востокрыбпром” об обращении взыскания на заложенное имущество суды первой и апелляционной инстанции, удовлетворяя требования банка, исходили из представленного банком аффидевита Самуэля Эверстона Коммиссонга, содержащего толкование законодательства Сан-Винсента и Гренадины, отвергнув представленный ответчиком аффидевит Николь Отлин Мишель.

Согласно содержанию названных аффидевитов, в них дается толкование положений законодательства Сан-Винсента и Гренадины применительно к судьбе ипотечных прав банка и влияния на них состоявшейся принудительной продажи судна в КНДР в 2004 году. При этом информация данных аффидевитов по отношению друг к другу в определенных частях носит противоположный характер.

Отвергая аффидевит Николь Отлин Мишель, апелляционный суд исходил из того, что он содержит лишь критические замечания в отношении аффидевита Самуэля Эверстона Коммиссонга без ссылок на законы, которые следует применять.

Однако кассационная инстанция посчитала данные выводы апелляционного суда необоснованными, так как содержание аффидевита Николь Отлин Мишель имеет ссылки на судебные прецеденты как составную часть законодательства Сан-Винсента и Гренадины, иные правовые акты данного государства и их толкование с приложением соответствующих материалов. Критический, по мнению судов и истца, стиль изложения данного аффидевита по отношению к аффидевиту Самуэля Эверстона Коммиссонга, не лишает его юридической значимости.

С целью устранения противоречий и противоположных суждений указанных аффидевитов суды обеих инстанций не воспользовались механизмами, заложенными в ст. 14 АПК РФ, ст. 1191 ГК РФ, в частности, не обратились за содействием в толковании норм законодательства Сан-Винсента и Гренадины к компетентным органам в Российской Федерации.

В такой ситуации принятие судами аффидевита Самуэля Эверстона Коммиссонга как достоверного источника толкования и разъяснения содержания законодательства Сан-Винсента и Гренадины является неправомерным.

Вместе с тем, учитывая, что приведенные выше аффидевиты в настоящем деле являются единственными источниками установления судами содержания норм права Сан-Винсента и Гренадины, выводы судов, касающиеся уяснения содержания, а также применения законодательства данного государства, основанные на одном из аффидевитов, при выявленном противоречии в содержании данных источников, не могут считаться верными. Следовательно, выводы судов относительно существования и возможности реализации истцом ипотечных прав на судно “Союз” не могут быть признаны соответствующими подлежащим применению нормам права, регулирующим правоотношения в этой части[xvi].

В связи с реализацией одной из сторон права на содействие суду в установлении содержания иностранного права путем предоставления соответствующей информации другая сторона вправе заявлять возражения относительно представленных материалов (контрзаключение специалиста). При этом возникает вопрос о сроке представления возражений, возможности отложения разбирательства дела.

В одном из дел ответчик заявил ходатайство об отложении рассмотрения дела на срок не менее 2-х месяцев для обеспечения ему возможности обратиться к специалистам по английскому праву и представить в суд контрзаключение к заключению, имеющемуся в материалах дела, по разъяснению и применению английского права, а также рецензии на заключение, представленное истцами.

Представитель истцов возражал против удовлетворения ходатайства ответчика, обратил внимание суда на необходимость соблюдения конституционного принципа состязательности сторон.

Суд, рассмотрев ходатайство ответчика, отклонил его как необоснованное и немотивированное, а также нарушающее п. 6 ст. 158 АПК РФ, в соответствии с которым отложение дела возможно на срок, не превышающий один месяц[xvii].

С позицией суда в данном деле следует согласиться. Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться своими процессуальными правами (ч. 2 ст. 41 АПК РФ). Применительно к рассмотренному делу это означало, что ответчик заранее, до предварительного заседания, мог обратиться к соответствующему специалисту и представить его заключение в суд.

Следует отметить, что в процессуальном законодательстве не вполне решен вопрос о приостановлении производства по делу и отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью установления содержания иностранного права.

АПК РФ случаи, устанавливающие обязанность и право суда приостановить производство по делу, определяет в ст.ст. 143-144. Однако в указанных нормах АПК РФ нет такого основания приостановления производства по делу, как необходимость установления содержания иностранного права. В то же время среди оснований, дающих суду право приостановить производство по делу, называется назначение арбитражным судом экспертизы. Таким образом, из всех перечисленных в законе способов установления содержания иностранного права только при назначении экспертизы производство по делу может быть приостановлено. Если лица, участвующие в деле, оказывают содействие суду, производство по делу не может быть приостановлено. Поэтому отложение возможно в пределах сроков, отведенных законодательством на рассмотрение дела.

Еще одна проблема может возникнуть в связи с дополнением ст. 70 АПК РФ новым п. 3.1: «Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований».

Ю.А. Тимохов до внесения дополнений в ст. 70 АПК РФ отмечал, что вряд ли можно признать приемлемой возможность принятия судом в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания, обстоятельств, признанных сторонами в результате достигнутого ими соглашения. Кроме того, есть сомнения, что суд может признать установленным содержание иностранного права лишь исходя из того, что соответствующая информация, предоставленная одной из сторон, признана другой стороной. Иначе оказывается, что суд готов довольствоваться иностранным правом в том виде, в каком оно будет предоставлено сторонами. Очевидно, что при таком подходе иностранное право может оказаться примененным в искаженном виде[xviii].

Представляется, что дополнения в ст. 70 АПК РФ не должны толковаться как допускающие возможность вынесения судом решения при отсутствии достаточной и достоверной информации о содержании норм иностранного права. Например, если истец в исковом заявлении сослался на нормы иностранного права и привел их содержание, не указав источника соответствующей информации, молчаливое согласие ответчика в отзыве на иск не может означать, что суд может уклониться от выполнения обязанностей по установлению содержания иностранного права.

На основе проведенного анализа можно сделать следующие выводы:

1. Содействие лиц, участвующих в деле, суду в установлении содержания норм иностранного права по правовой природе может выступать не только правом, но и обязанностью. В последнем случае необходимо одновременное наличие двух условий: предпринимательский или иной экономический характер спора, а также статус истца или ответчика у лица. Однако в современных условиях (рост нагрузки на судей, случаи затягивания рассмотрения дела) лицами, участвующими в деле, целесообразно активно пользоваться правом на содействие суду в установлении содержания иностранного права. Представляя документы или иным образом содействуя суду в установлении содержания норм иностранного права, стороны не только способствуют сокращению срока рассмотрения дела, но и обеспечивают для себя большую предсказуемость результата рассмотрения дела, поскольку о содержании иностранного права им становится известно до приобщения к материалам дела представленных документов.

2. В рамках реализации своих прав (а по спорам предпринимательского и иного экономического характера и обязанностей) по содействию суду в установлении содержания иностранного права участники сделки (стороны будущего спора) могут распределить между собой соответствующую обязанность, например, указать в оговорке о применимом праве, что каждый из них в случае возникновения спора обязан представить информацию о законодательстве своей страны контрагенту и (или) правоприменительному органу. Одновременно в заключенном соглашении о применимом праве могут установить последствия неисполнения данной обязанности каждой из них, не противоречащие закону. Например, оговорить в таком случае применение права страны суда или иного правопорядка.

3. При достаточности и достоверности предоставленной лицами, участвующими в деле, информации о содержании норм иностранного права, надобность в обращении к иным способам установления содержания иностранного права (запрос в компетентные органы и организации, назначение экспертизы) отпадает. В то же время при расхождении по содержанию представленных сторонами заключений и невозможности устранения противоречий без обращения к иным способам установления содержания иностранного права, суд обязан использовать все доступные способы установления содержания иностранного права и лишь при невозможности его установления обратиться к российскому праву. «Быстрый» переход к российскому праву без принятия мер по установлению содержания иностранного права невозможен.



[i] См.: Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – Спб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический Центр «Пресс», 2004. – С. 265-268.

[ii] См.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации, постатейный / Под ред. Е.А. Суханова, А.Л. Маковского. – М.: Юристъ, 2002. – С. 345.

[iii] Шах К. Международное гражданское процессуальное право.– Учебник / Пер. с нем. – М.: Бек, 2001. – С. 308.

[iv] Толстых В.Л. Указ. соч. – С. 269.

[v] Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 10.08.2013.

[vi] Тимохов Ю.А. Иностранное право в судебной практике. – М.: Волтерс Клувер, 2004. – С. 79-80.

[vii] Тимохов Ю.А. Указ. соч. – С. 77.

[viii] Тимохов Ю.А. Указ. соч. – С. 96-97; Грибанов А.В. Установление содержания иностранного права при разрешении споров в государственных судах и в международном коммерческом арбитраже // Вестник международного коммерческого арбитража. – 2012. – № 1. – С. 14.

[ix] Хоцанов Д.А. Установление содержания иностранных правовых норм в международном частном праве. – М.: Инфотропик Медиа, 2012. – С. 180-182.

[x] Тимохов Ю.А. Указ. соч. – С. 99-100.

[xi] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2010 г. № 09АП-18922/2010 постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 10.11.2010 г. № КГ-А40/13062-10 оставлено без изменения. См. также: Решение Арбитражного суда г. Москвы от 8.11.2010 г. по делу № А40-91200/10-10-693. Все документы см.: Справочно-правовая система «Консультант Плюс»:  [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 10.08.2013.

[xii] Грибанов А.В. Указ. соч. – С. 10.

[xiii] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2010 г. № 09АП-18922/2010. См. также постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2011 г. № 09АП-34133/2010-ГК, от 4.02.2011 г. № 09АП-34007/2010. Все документы см.: Справочно-правовая система «Консультант Плюс»:  [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 10.08.2013.

[xiv] Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2009 г. по делу № А36-1180/2008 // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 10.08.2013.

[xv] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2011 г. № 09АП-34133/2010-ГК // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 10.08.2013.

[xvi] Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.01.2012 г. № Ф03-3393/2011 Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 10.08.2013.

[xvii] Решение Арбитражного суда г. Москвы от 8.11.2010 г. по делу № А40-91200/10-10-693 // Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 10.08.2013.

[xviii] Тимохов Ю.А. Указ. соч. – С. 78.