Применение Принципов международных коммерческих контрактов УНИДРУА для толкования и восполнения национального законодательства

В последние годы государственные суды Российской Федерации, как арбитражные, так и общей юрисдикции, при принятии судебных актов по конкретным спорам все чаще ссылаются на Принципы УНИДРУА в обоснование своей позиции. Так, согласно данным справочно-правовой системы РосПравосудие государственные суды России ссылались на положения Принципов УНИДРУА в 2006-2016 г.г. в 359 судебных актах (авторами проводился анализ по состоянию на 24.07.2016 г.), в том числе в 2006 г. – 0 раз, в 2007 г. – 4 раза, в 2008 г. – 6 раз, в 2009 г. – 18 раз, в 2010 г. – 31 раз, в 2011 г. – 44 раза, в 2012 г. – 85 раз, в 2013 г. – 72 раза, в 2014 г. – 60 раз, в 2015 г.– 40 раз, в 2016 г. – 2 раза[1].

Такое широкое использование Принципов УНИДРУА при аргументации своей позиции государственными судами обращает на себя внимание, поскольку при рассмотрении споров в государственных судах выбор в качестве применимого права вненациональных источников невозможен[2]. Более того, авторами статьи на основе опубликованной судебной практики было установлено, что суды ссылаются на Принципы УНИДРУА не только при разрешении споров, возникающих из внешнеэкономических сделок, но и при разрешении внутренних споров, в том числе непредпринимательского характера.

В этой связи уместно возникает ряд вопросов: 1) По какой причине суды обращались к Принципам УНИДРУА при разрешении споров (отсутствие нормы гражданского законодательства, разъяснений высших судебных инстанций и т.д.), или в чем ценность Принципов УНИДРУА для отечественной правоприменительной практики? 2) На каком правовом основании суды применяли Принципы УНИДРУА? 3) Каковы перспективы их дальнейшего использования для толкования отечественного гражданского законодательства и восполнения пробелов в нем?

В основном государственные суды России при применении Принципов УНИДРУА ссылаются на их положения о свободе договора (ст. 1.1 – 60, 16 % от общего количества судебных актов со ссылками на Принципы УНИДРУА, размещенных в системе РосПравосудие), непреодолимой силе (ст. 7.1.7 – 15, 87 %). Также имеются единичные ссылки на положения Принципов УНИДРУА о процентах годовых при неплатеже (ст. 7.4.9), уменьшении ущерба (ст. 7.4.8), несовместимом поведении (ст. 1.8), праве на возмещение убытков (ст. 7.4.1), полной компенсации (ст. 7.4.2), разновидности акцепта (ст. 2.1.6), праве на прекращение договора (ст. 7.3.1), очередности платежей (6.1.12), достоверности ущерба (ст. 7.4.3), месте исполнения (ст. 6.1.6), свободе формы (ст. 1.2), обязательности договора (ст. 1.3), правиле «contra proferentem» (ст. 4.6), согласованном платеже при неисполнении (ст. 7.4.13), определении затруднений (ст. 6.2.2), добросовестности и честной деловой практике (ст. 1.7), обычае и практике (ст. 1.9), обязанности достичь определенного результата, обязанности проявлять максимальные усилия (ст. 5.1.4), сроке исполнения (ст. 6.1.1), достаточности соглашения между цедентом и цессионарием (ст. 9.1.7), договоре на неопределенный срок (ст. 5.1.8), судебном штрафе (ст. 7.2.4), исполнении денежного обязательства (ст. 7.2.1), исполнении неденежного обязательства (ст. 7.2.2), реституции по договорам с разовым исполнением (ст. 7.3.6).

Чаще всего суды ссылаются на Принципы УНИДРУА в подтверждение смысла нормы Гражданского кодекса РФ[3] (далее – ГК РФ), тогда дополнительная ссылка на них в судебных актах особого значения не имеет. Она не может быть воспринята как ссылка на норму права, не подлежащую применению и, соответственно, служить основанием для отмены или изменения судебного акта вышестоящей инстанцией. Суд в данном случае не искажает смысла гражданско-правовой нормы, а подтверждает его.

В то же время в 8, 63 % случаев суды ссылались на Принципы УНИДРУА при отсутствии соответствующей нормы в отечественном законодательстве либо при наличии в нем менее конкретных норм, чем норма Принципов УНИДРУА.

Так, существует значительное количество судебных актов, в которых государственные суды ссылались на п. 3 ст. 7.4.3 Принципов УНИДРУА (Достоверность ущерба).

Первоначально Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ при рассмотрении одного из дел, не ссылаясь прямо на указанную статью, процитировал содержащееся в ней правило: «Суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении убытков, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности  ответственности»[4].

Восприняв эту идею, арбитражные суды стали прямо ссылаться на ст. 7.4.3 Принципов УНИДРУА[5]. Более того, на указанную норму однажды сослался суд общей юрисдикции – Руднический районный суд города Кемерово[6], для которого правовые позиции Высшего Арбитражного Суда РФ формально не были обязательны.

Обращение судов к положениям ст. 7.4.3 Принципов УНИДРУА обусловлено отсутствием на момент вынесения судебных актов аналогичного правила в российском законодательстве. Такое правило было введено в ГК РФ в 2015 году путем дополнения ст. 393 ГК РФ пунктом 5[7].

Востребованным государственными судами является также правило, закрепленное в ст. 4.6 Принципов УНИДРУА (правило «contra proferentem»), которое представляет собой толкование противоречивого условия в пользу контрагента стороны, составившей договор.

Первым к указанной норме обратился Арбитражный суд города Москвы[8], затем Кировский районный суд города Волгограда[9] и Тагилстроевский районный суд г. Нижнего Тагила[10]. При этом на момент принятия судами решений правило «contra proferentem» отсутствовало в российском законодательстве и не нашло отражения в судебных актах высших судебных инстанций.

В дальнейшем такой принцип толкования договорных условий был воспроизведен в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ «О свободе договора и ее пределах»[11].

Арбитражный суд Новосибирской области сослался в обоснование своей позиции на ст. 5.1.8 Принципов УНИДРУА (Договор на неопределенный срок)[12]. Им было учтено, что «правила, имеющие общий характер и касающиеся специфики прекращения бессрочных договоров, нашли закрепление и в отдельных актах международного значения… В более широком смысле это положение относится к широко признанному принципу, что договор не может связывать стороны вечно и что они могут выйти из такого договора при условии направления уведомления в разумный срок».

Следует отметить, что названное положение общего характера (применяемое ко всем видам договоров) в российском законодательстве отсутствует. В ГК РФ такие правила закреплены лишь в отношении некоторых видов аренды (п. 2 ст. 610, п. 2 ст. 621 ГК РФ), договора энергоснабжения (п. 1 ст. 540 ГК РФ), договора комиссии (п. 2 ст. 90 ГК РФ), агентского договора (п. 3 ст. 1005 ГК РФ).

Высший Арбитражный Суд РФ при принятии Постановления Пленума от 04.04.2014 г. № 22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта»[13] включил в п. 3 указанного документа правило, полностью совпадающее по смыслу с правилом, изложенным в ст. 7.2.4 Принципов УНИДРУА (судебный штраф). В дальнейшем арбитражные суды прямо ссылались на ст. 7.2.4 Принципов УНИДРУА[14].

Возможность присуждения судебного штрафа в пользу кредитора на случай неисполнения судебного решения прямо была закреплена в российском законодательстве Федеральным законом от 08.03.2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»[15], вступившим в силу с 01.06.2015 г., то есть после принятия Высшим Арбитражным Судом РФ указанного постановления и вынесения судами вышеперечисленных судебных актов.

Обнаружив имеющийся в гражданском законодательстве пробел, а также в условиях отсутствия каких-либо разъяснений высших судебных инстанций, Кунгурский городской суд Пермского края сослался на п. 1 ст. 7.3.6 Принципов (Реституция по договорам с разовым исполнением)[16] и, в частности, указал следующее: «при прекращении договора каждая сторона может требовать возврата всего, что она поставила, при условии, что эта сторона одновременно возвращает все, что она получила».

Вышеприведенное правило также появилось в ГК РФ в связи со вступлением 01.06.2015 г. в силу вышеуказанного Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ. Так, во включенной в ГК РФ статье 307.1 указано, что общие положения об обязательствах применяются, в том числе к требованиям, связанным с применением последствий недействительности сделки, что дает возможность применять при двусторонней реституции положения ст. 328 ГК РФ о встречном исполнении обязательств.

В других случаях суды ссылались на положения Принципов УНИДРУА, как представляется, в связи с тем, что их норма являлась более конкретной, чем норма ГК РФ (прибегали к толкованию законодательства посредством Принципов УНИДРУА).

В одном из своих определений Высший Арбитражный Суд РФ сослался на ст. 5.1.4 Принципов УНИДРУА (Обязанность достичь определенного результата. Обязанность проявлять максимальные усилия) и, в частности, указал, что «принято различать обязанность стороны обязательства достичь определенного результата и обязанность стороны обязательства приложить максимальные усилия: в той мере, в какой обязательство стороны включает в себя обязанность достичь определенного результата, эта сторона обязана достичь этого результата. В той мере, в какой обязательство стороны включает в себя обязанность максимальных усилий при выполнении каких-либо действий, эта сторона обязана проявить усилия, которые проявило бы такое же разумное лицо в таких же обстоятельствах»[17]. Аналогичную ссылку сделал Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ при рассмотрении данного дела[18].

После выражения такой правой позиции высшей судебной инстанцией на ст. 5.1.4 Принципов УНИДРУА сослался Арбитражный суд города Москвы[19], а также Арбитражный суд Сверловкой области[20]. Есть также пример этой нормы мировым судьей Судебного участка № 1 города Донецка Ростовской области[21].

Изложенная выше дифференциация обязанностей сторон в обязательственном правоотношении (ст. 5.1.5 Принципов УНИДРУА) в российском законодательстве прямо не воспроизведена, однако следует из смысла его норм, регулирующих предмет отдельных видов обязательств.

В другом случае интерес у суда вызвала ст. 1.8 Принципов УНИДРУА (несовместимое поведение). К данной норме обратился Арбитражный суд Новосибирской области[22] и, в частности, указал, что «никто не вправе противоречить своему собственному предшествующему поведению как одному из основных международных принципов частного права, закрепленных в пункте 1.8 Принципов УНИДРУА 2010, согласно которому сторона не может поступать несовместимо с определенным пониманием, которое возникло по зависящим от нее причинам у другой стороны, и, имея в виду которое, эта другая сторона, разумно на него полагаясь, совершила действие в ущерб себе».

Данное правило является частным проявлением принципа добросовестности и изложено в Принципах УНИДРУА более полно, чем в ГК РФ  (ст. 10).

Вышеприведенная практика применения Принципов УНИДРУА представляет наибольший интерес, поскольку в ней имеет место не только толкование, но и восполнение гражданского законодательства посредством обращения к Принципам УНИДРУА, т.е. решается та или иная правоприменительная проблема. И здесь возникает вопрос об основаниях применения Принципов УНИДРУА.

С одной стороны, в самих Принципах УНИДРУА прямо говорится, что они могут использоваться для толкования и восполнения национального законодательства (Преамбула Принципов УНИДРУА). При применении национального права у суда может возникнуть сомнение в отношении надлежащего применения этого права либо потому, что возможны различные варианты решения, либо потому, что оно может вообще отсутствовать. Особенно в тех случаях, когда спор касается международного договора, может быть желательным обратиться к Принципам УНИДРУА как источнику идей. В таком случае данное национальное право было бы истолковано и восполнено в соответствии с признанными в международном масштабе стандартами и потребностями международного торгового оборота[23].

С другой стороны, такая возможность может быть признана, если она допускается самим национальным правом. И если применение Принципов УНИДРУА для толкования ГК РФ не может вызывать каких-либо вопросов (в этом случае положения Принципов УНИДРУА развивают его идеи), то их применение для восполнения ГК РФ должно основываться на одном из механизмов восполнения пробелов в норме права.

В доктрине были предложены различные подходы к определению юридической природы Принципов УНИДРУА и оснований их применения[24]. Их можно объединить в три группы.

Представители первой группы ассоциировали Принципы УНИДРУА и иные «общие принципы права» с общепризнанными принципами, о которых говорится в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ[25] и п. 1 ст. 7 ГК РФ как о составной части правовой системы Российской Федерации. Так, А.П. Белов отмечал: «Поскольку «Принципы» являются авторитетными и общепризнанными, то их применение в России представляется правомерным как сторонами договоров, так и судами, в том числе третейскими, если положения «Принципов» не противоречат императивным нормам российского законодательства»[26].

Аналогичной точки зрения придерживается Н.В. Тригубович, которая предлагает рассматривать Принципы УНИДРУА в качестве «доказательства всеобщего признания содержащихся в них международных принципов, которое выражено в закреплении их в акте международной организации»[27].

К изложенным позициям следует, однако, относиться критически. Во Введении к самим Принципам УНИДРУА содержится недвусмысленное указание на то, что хотя они преимущественно отражают подходы, свойственные большинству национальных правопорядков и повторяющиеся во многих авторитетных международных договорах, в них также содержатся нормы, отражающие «наилучшее решение проблемы», но ещё не ставшие общепризнанными. Иначе говоря, критерием включения того или иного правила в Принципы УНИДРУА выступала не его общепринятость, а наибольшая пригодность для регламентации спорных вопросов[28]. Подтверждает факт наличия в Принципах УНИДРУА норм, не обладающих статусом общепризнанных, и то обстоятельство, что положения указанных Принципов по ряду вопросов были предметом обсуждения ещё при разработке Венской конвенции 1980 г.[29], но не нашли в ней отражения, в частности, положения, которые исходят из необходимости соблюдения добросовестности и честной деловой практики[30].

Другая группа учёных (Н.Г. Вилкова[31], Т.Н. Нешатаева[32]) видела в Принципах УНИДРУА выражение обычаев международной торговли. Так, Н.Г. Вилкова, рассматривая вопрос о возможном применении норм наднационального права, обращает внимание на значительные изменения в подходах к его решению по сравнению с советским периодом, которые, по её мнению, связаны как с внутренними, так и с внешними факторами. К первым она относит закрепление в гражданском законодательстве правил о свободе договора (ст. 1210 ГК РФ) и о придании торговому обычаю значения нормы права (ст. 5 ГК РФ), а ко вторым – появление и развитие международными правительственными организациями частноправовой унификации права международных контрактов.

Между тем отождествлять Принципы УНИДРУА с одними только торговыми обычаями также спорно. В России органом, который компетентен свидетельствовать торговые обычаи является Торгово-промышленная палата РФ (п. 3 ст. 15 Закона РФ «О Торгово-промышленных палатах в РФ» от 07.07.1993 г.[33]). Последняя, однако, до сих пор не признала Принципы УНИДРУА правовыми обычаями, как, например, она неоднократно признавала ИНКОТЕРМС[34].

Кроме того, международному торговому обычаю, как и любому другому источнику права, свойственен признак общеобязательности. Между тем во Введении к Принципам УНИДРУА 1994 прямо говорилось, что они «не являются обязательным документом и их принятие в конце концов зависит от их убедительной авторитетности»[35].

Наконец, для применения Принципов УНИДРУА в качестве обычаев необходимо доказать их широкую известность и постоянную соблюдаемость на практике. Однако в литературе отмечается, что зарубежные коллеги, порой, показывают удивление предложению подчинить договор Принципам УНИДРУА и даже заявляют о незнании существования этого документа[36].

Наконец, третья группа концепций, объясняющих юридическую природу Принципов УНИДРУА, не сводит её к какому-либо одному уже известному источнику. Так, по мнению И.В. Елисеева правила, содержащиеся в Принципах УНИДРУА, подразделяются на две большие группы: правила, аналогичные соответствующим деловым обыкновениям, принятым во внешней торговле, и правила, воспроизводящие содержание собственно обычаев. Ссылаясь в международном коммерческом договоре на те или иные положения Принципов, стороны придают статус договорных условий соответствующим обыкновениям или обычаям в формулировке УНИДРУА. При отсутствии же такой ссылки обыкновения к отношениям сторон применяться не будут, тогда как обычай ничуть не пострадает и будет регулировать обязательства сторон с учетом его места в иерархии регуляторов договорных отношений[37].

К этой же группе ученых относится Я.О. Алимова, считающая, что Принципы УНИДРУА представляют собой неофициальную кодификацию в основном или в большей мере национального права разных государств, а также обыкновений международной торговли, которые были сведены воедино благодаря усилиям ученых из разных стран[38].

В этом ряду выделяется точка зрения о правовой природе Принципов УНИДРУА С.В. Бахина. По его мнению, несмотря на то, что в Принципах присутствуют элементы договорных норм, международного обычая, совпадающих норм национального законодательства, обыкновений, типовых контрактов, а также арбитражной практики, юридическую характеристику указанного свода контрактного права невозможно дать через ссылки на перечисленные уже известные формы выражения права. Объясняет он это тем, что каждый из названных выше элементов присутствует в Принципах не сам по себе, а лишь как первичный строительный материал. В целях создания целостного документа, правила, взятые из других источников, были откорректированы, уточнены и дополнены. Даже те из них, которые заимствуются из других регуляторов в неизменном виде, должны применяться и толковаться как составная часть целостного документа. В этой связи С.В. Бахин предлагает именовать указанную форму регулирования международных торговых отношений специальным термином – «субправо», особо подчеркивая, что данный правовой феномен представляет собой не систему права или отдельный её элемент, а форму, в которой могут существовать правовые предписания.

К категории же «право» Принципы УНИДРУА он относит на тех же основаниях, на каких в неё попадают обычаи и практика коммерческого оборота. Основой для признания указанного документа правом выступают, с одной стороны, принцип свободы договора и автономии воли участников частноправовых отношений, а с другой, – факт придания юридического значения государством складывающимся в хозяйственном обороте правилам путём объявления их на основе волеизъявления сторон обязательными и обеспечения их принудительного исполнения. «Таким образом, – заключает С.В. Бахин, – уже на сегодняшний день не существует никаких препятствий для применения и принудительного исполнения субправа при условии, что оно не вступает в противоречие с установленными государством императивными предписаниями»[39].

Оценивая данную группу концепций, следует отметить бесспорность наличия в Принципах УНИДРУА норм, заимствованных из правовых источников, в частности, обычаев. Например, ст. 58 Принципов УНИДРУА закреплен многовековой торговый обычай, согласно которому «договор на неопределенный срок может быть прекращен любой из сторон путём уведомления, сделанного предварительно в разумный срок»[40]. Указанное обстоятельство вкупе с положением Принципов о том, что они могут применяться лишь по соглашению сторон, может означать только одно – из-за наличия в них неправовых элементов, в частности, деловых обыкновений, их разработчики превентивно ввели условие ссылки, поскольку только при его соблюдении неправовые регуляторы включаются в регламентацию отношений сторон.

Однако наличие неправовой составляющей не препятствует использованию Принципов УНИДРУА государственными судами для восполнения пробелов гражданского законодательства. Прежде всего, суд может «найти» в Принципах  УНИДРУА обычную норму (ст. 5 ГК РФ). Но такой подход требует от суда разграничения норм Принципов УНИДРУА на обычаи, обыкновения, а также другие регуляторы отношений сторон.

Более предпочтительным видится подход, в соответствии с которым суд, установив наличие пробела в законодательстве, будет задействовать специальные механизмы. В соответствии со ст. 6 ГК РФ в случаях, когда отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона). При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Именно в качестве общих начал и смысла гражданского законодательства, а также требований «добросовестности, разумности и справедливости» и возможно применение положений Принципов УНИДРУА, обычный характер которых не установлен в конкретном случае. По мнению А.С. Комарова, «Принципы УНИДРУА … можно рассматривать как квинтэссенцию современного подхода в частноправовом регулировании…»[41]. Во введении к изданию Принципов УНИДРУА 1994 также говорилось, что «они пытаются обеспечить честность в международных коммерческих отношениях путем прямого формулирования общей обязанности сторон действовать в соответствии с добросовестностью и честной деловой практикой и установлением в отдельных случаях стандартов разумного поведения»[42].

Анализ судебной практики показал, что в постановлениях судов, как правило, отсутствует обоснование правовой природы Принципов УНИДРУА и основания их применения в конкретном деле (97, 22 % судебных акта). Но в тех судебных решениях, где суды пытались обосновать применение Принципов УНИДРУА, это обоснование заключалось в необходимости применять правила Принципов УНИДРУА в порядке аналогии права.

Так, Рудничный районный суд города Кемерово в обоснование применения Принципов УНИДРУА указал, что «суд руководствуется аналогией с правилом п. 3 ст. 7.4.3 Принципов международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) 1994 года, в соответствии с которым если размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, определение их размера осуществляется по усмотрению суда» [43].

В другом деле Арбитражный суд Кемеровской области[44] указал, что «нормативной основной для присуждения таких процентов является не только ст. 8, 395 ГК, но и применяемые на основании ч. 2 ст. 6 ГК (аналогия права) Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА), устанавливающие полномочия суда на присуждение штрафа в случает неисполнения судебного акта»[45].

Следует иметь в виду, что в Принципах УНИДРУА содержится, помимо упомянутых в настоящей статье немало других норм, которые до настоящего времени не применялись российскими судами, но применение которых могло бы в значительной степени восполнить имеющиеся в законодательстве пробелы.

Так, в практике российских коммерсантов достаточно распространены случаи «досогласования» условий уже заключенного между сторонами договора путем направления письма, в котором излагаются такие условия. Зачастую получивший такое письмо контрагент на него не отвечает, а сторона письмо направившая полагает, что изложенные ей в письме условия стали частью договора.

В ГК РФ правило, прямо регулирующее указанную ситуацию, отсутствует. А ст. 2.1.12 Принципов УНИДРУА (письменные подтверждения) вполне определенно решает подобный вопрос: «Если в письменном сообщении, посланном в течение разумного времени после заключения договора и имеющем целью быть подтверждением договора, содержатся дополнительные или отличающиеся условия, такие условия становятся частью договора, если только они существенно не изменяют договор или получатель без неоправданной задержки не возражает против расхождений».

Несомненный интерес представляют также ситуации, когда договор составлен на двух или более языках, каждый из его текстов имеет одинаковую силу, а между текстами имеются расхождения. ГК РФ «молчит» по этому вопросу, а согласно ст. 4.7 Принципов УНИДРУА в таком случае необходимо отдавать предпочтение толкованию в соответствии с вариантом текста договора, который был составлен первым.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

  1. Применение Принципов УНИДРУА российскими правоприменительными органами для восполнения и толкования норм российского законодательства следует считать не менее ценным вариантом применения, чем их применение как норм права в международном коммерческом арбитраже. Оно востребовано государственными судами, которые посредствам ссылки на Принципы УНИДРУА обосновывают свою позицию по делу. Поскольку положения Принципов УНИДРУА, как правило, носят универсальный характер и гармонично сочетаются практически со всеми нормами ГК РФ, возможно их применение при разрешении споров между гражданами (судами общей юрисдикции).
  2. Правовой основой применения Принципов УНИДРУА для восполнения норм российского законодательства следует считать их отнесение к общим началам и смыслу гражданского законодательства, а также требованиям «добросовестности, разумности и справедливости», поскольку изложенные в Принципах УНИДРУА фундаментальные начала и принципы гражданского права в полной мере соответствуют целям, присущим любому развитому, в том числе, российскому правопорядку (ст. 1 ГК РФ).
  3. Верховному Суду РФ следует прямо разъяснять в постановлениях Пленума возможность применения Принципов УНИДРУА для толкования и восполнения пробелов в отечественном гражданском законодательстве. Это возможно, прежде всего, при подготовке разъяснений в отношении применения конкретных норм ГК РФ, когда Верховный Суд РФ сам будет «заимствовать» идеи Принципов УНИДРУА для разъяснения спорных норм ГК РФ. Также Верховный Суд РФ, разъясняя общие нормы ГК РФ, его общие начала и требования «добросовестности, разумности и справедливости», может ориентировать суды на применение Принципов УНИДРУА в качестве таких начал и требований.

Список литературы:

  1. Алимова Я.О. Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА: нормативная природа и роль в регулировании трансграничных коммерческих отношений. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – М.: Московская государственная юридическая академия им. O.E. Кутафина, 2011.
  2. Алимова Я.О. Доктринальные подходы к определению нормативной природы Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 // Пробелы в российском законодательстве. 2012. № 3.
  3. Бардина М.П. Основание применения Принципов УНИДРУА при разрешении международных коммерческих споров по существу спора // Актуальные правовые аспекты современной практики международного коммерческого оборота: Сборник статей / М.П. Бардина, В.В. Безбах, Г.Н. Буднева и др.; под общ. ред. А.С. Комарова. М.: Статут, 2016.
  4. Бахин С.В. Субправо (международные своды унифицированного контрактного права) / С.В. Бахин. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002.
  5. Белов А.П. Международное предпринимательское право: Практическое пособие / А.П. Белов. – М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2001.
  6. Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте / Н.Г. Вилкова. – М.: «Статут», 2002.
  7. Дубинчин А. Применимое право во внешнеэкономической сделке: как построить работу внутренних юристов? // Корпоративный юрист. – 2009. – № 11.
  8. Елисеев И.В. Гражданско-правовое регулирование международной купли-продажи товаров / И.В. Елисеев. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002.
  9. Канашевский В.А. Международные сделки: правовое регулирование. – М.: Международные отношения, 2016.
  10. Комаров А.С. Внешнеэкономический договор: выбор контрагентами применимого права // Актуальные правовые аспекты современной практики международного коммерческого оборота: Сборник статей / М.П. Бардина, В.В. Безбах, Г.Н. Буднева и др.; под общ. ред. А.С. Комарова. М.: Статут, 2016
  11. Кукин А. Соотношение Принципов УНИДРУА и Венской конвенции международной купли-продажи товаров / А. Кукин // Законодательство и экономика. 2000. № 4.
  12. Малкин О.Ю. Правовое регулирование выбора права сторонами договора. – М.: Изд-во СГУ, 2008.
  13. Нешатаева Т.Н. Международное частное право и международный гражданский процесс: Учебный курс в трех частях / Т.Н. Нешатаева. – М.: ОАО «Издательский дом “Городец”», 2004.
  14. Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 / пер. с англ. А.С. Комарова. М.: Статут, 2013.
  15. Розенберг М.Г. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров / М.Г. Розенберг. – М.: Книжный мир, 2000.
  16. Тригубович Н.В. Автономия воли в международном частном праве. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук / Н.В. Тригубович. – Саратов, 1999.

[1] Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата  обращения: 24.07.2016 г.)

[2] Бардина М.П. Основание применения Принципов УНИДРУА при разрешении международных коммерческих споров по существу спора // Актуальные правовые аспекты современной практики международного коммерческого оборота: Сборник статей / М.П. Бардина, В.В. Безбах, Г.Н. Буднева и др.; под общ. ред. А.С. Комарова. М.: Статут, 2016. С. 6-20; Комаров А.С. Внешнеэкономический договор: выбор контрагентами применимого права // Актуальные правовые аспекты современной практики международного коммерческого оборота: Сборник статей / М.П. Бардина, В.В. Безбах, Г.Н. Буднева и др.; под общ. ред. А.С. Комарова. М.: Статут, 2016. С. 117-134; Канашевский В.А. Международные сделки: правовое регулирование. – М.: Международные отношения, 2016. С. 178. Малкин О.Ю. Правовое регулирование выбора права сторонами договора. – М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 91.

[3] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 03.07.2016) // Собрание законодательства РФ.1994. № 32. Ст. 3301.

[4] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 06.09.2011 г. № 2929/11 по делу № А56-44387/2006 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016).

[5] См.: Арбитражный суд Костромской области в решениях от 25.07.2012 г. по делу № А31-1235/2012, от 29.07.2013 г. по делу № А31-4356/2013, от 23.05.2014 г. по делу № А31-11830/2013, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 31.07.2014 г. по делу № А53-3363/2014 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016).

[6] Решение Руднического районного суд города Кемерово в от 13.03.2012 г. по делу № 2-169/2012// Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016).

[7] См.: Федеральный закон от 08.03.2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»// Собрание законодательства РФ. 2015. № 10. Ст. 1412.

[8] Решение Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2012 г. по делу № А40-6426/11-43-51// Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата  обращения: 24.07.2016)

[9] Решение Кировского районного суда города Волгограда от 13.02.2013 г. по делу № 2-179/2013// Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[10] Решение Тагилстроевского районного суда города Нижнего Тагила от 17.12.2014 г. по делу № 2-1427/2014 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[11] См. п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» // Вестник ВАС РФ. 2014. № 5.

[12]Решение Арбитражного суда Новосибирской области от 12.12.2014 г. по делу № А45-6801/2014 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[13] См.: п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 22 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта» // Вестник ВАС РФ. 2014. № 6. Утратило силу в связи с изданием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2016. № 5. “О 24.03.2016 7 N Верховного Гражданского Пленума Постановление РФ Российской Суда Федерации за кодекса нарушение некоторых об обязательств” от ответственности положений применении судами nmkqoh2hjigh5h6vh4ltprh0h3suh1

[14] Решение Арбитражного суда Кемеровской области от 13.04.2015 г. по делу № А27-1325/2015 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.), Определение Арбитражного суда республики Северная Осетия – Алания от 17.04.2015 по делу № А61-2409/10 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.), Решения Арбитражного суда Кемеровской области от 17.04.2015 по делу № А27-1471/2015, от 17.04.2015 по делу № А27-2519/2015, от 15.04.2015 по делу № А27-1321/2015, от 29.04.2015 по делу № А27-3942/2015, от 05.05.2015 по делу А27-3408/2015, от 13.05.2015 по делу А27-2291/2015, от 24.04.2015 по делу А27-3006/2015, от 13.05.2015 по делу № А27-1526/2015 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[15] Федеральный закон «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» от 08.03.2015 г. № 42-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2015. № 10. Ст. 1412.

[16]Решение Кунгурского городского суда Пермского края от 07.04.2015 г. по делу № 2-1289/2015 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[17] Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.01.2014 г. по делу № А40-138800/12-77-1323 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[18] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, от 08.04.2014 по делу № А40-138800/12-77-1323// Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[19] Решение Арбитражного суда города Москвы от 16.01.2015 г. по делу № А40-43078/14// Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[20] Решение Арбитражного суда Свердловской области от 08.06.2015 по делу № А6015566/2015// Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[21] Решение мирового судьи Судебного участка № 1 города Донецка Ростовской области от 23.06.2016 по делу № 20143/2016 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[22] Решение Арбитражного суда Новосибирской области от 12.12.2013 г. по делу № А45-6683/2013 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[23] Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 / пер. с англ. А.С. Комарова. М.: Статут, 2013. С. 6.

[24] Обзор теорий, обосновывающих правовую природу Принципов УНИДРУА см.: Алимова Я.О. Доктринальные подходы к определению нормативной природы Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 // Пробелы в российском законодательстве. 2012. № 3. С. 67-72; Малкин О.Ю. Правовое регулирование выбора права сторонами договора. – М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 84-91.

[25] Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (ред. от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31. Ст.4398.

[26] Белов А.П. Международное предпринимательское право: Практическое пособие / А.П. Белов. – М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2001. С. 276.

[27] Тригубович Н.В. Автономия воли в международном частном праве. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук / Н.В. Тригубович. – Саратов, 1999. С. 19.

[28] Кукин А. Соотношение Принципов УНИДРУА и Венской конвенции международной купли-продажи товаров / А. Кукин // Законодательство и экономика. 2000. № 4. С. 48.

[29] Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 11.04.1980). Вступила в силу для СССР с 1.09.1991 г. // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1994. № 1.

[30] Розенберг М.Г. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров / М.Г. Розенберг. – М.: Книжный мир, 2000. С. 24.

[31] Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте / Н.Г. Вилкова. – М.: «Статут», 2002. С. 101-102.

[32] Нешатаева Т.Н. Международное частное право и международный гражданский процесс: Учебный курс в трех частях / Т.Н. Нешатаева. – М.: ОАО «Издательский дом “Городец”», 2004. С. 260.

[33] Закон РФ «О Торгово-промышленных палатах в РФ» от 07.07.1993 г. № 5340-1 //  Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. № 33. Ст. 1309.

[34] Постановление ТПП РФ от 28.06.2001 г. № 117-13 «Развитие законодательства о предпринимательстве и роль торгово-промышленных палат в этом процессе» // СПС КонсультантПлюс. Режим доступа: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=EXP&n=354520&rnd=228224.2880427514&dst=100009&fld=134#0. Дата обращения – 01.10.2016 г.; Постановление Правления ТПП РФ от 28.06.2012 г. № 54-5 «О свидетельствовании торгового обычая (обычая делового оборота), принятого в Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс. Режим доступа: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=190742&dst=0&profile=0&mb=LAW&div=LAW&BASENODE=&SORTTYPE=0&rnd=228224.472525580&ts=111709655809322056113783355&SEARCHPLUS=%CF%EE%F1%F2%E0%ED%EE%E2%EB%E5%ED%E8%E5%20%CF%F0%E0%E2%EB%E5%ED%E8%FF%20%D2%CF%CF%20%D0%D4%20%EE%F2%2028.06.2012%20%E3.%20%B9%2054-5%20&SRD=true#0. Дата обращения – 01.10.2016 г.

[35] Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 / пер. с англ. А.С. Комарова. М.: Статут, 2013. С. LIV.

[36] Дубинчин А. Применимое право во внешнеэкономической сделке: как построить работу внутренних юристов? //  Корпоративный юрист. – 2009. – № 11. – С. 16.

[37] Елисеев И.В. Гражданско-правовое регулирование международной купли-продажи товаров / И.В. Елисеев. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. С. 57-58.

[38] Алимова Я.О. Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА: нормативная природа и роль в регулировании трансграничных коммерческих отношений. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – М.: Московская государственная юридическая академия им. O.E. Кутафина, 2011. – С. 18.

[39] Бахин С.В. Субправо (международные своды унифицированного контрактного права) / С.В. Бахин. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. С. 82, 140, 221, 225-226.

[40] Елисеев И.В. Гражданско-правовое регулирование международной купли-продажи товаров / И.В. Елисеев. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. С. 57.

[41] Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 / пер. с англ. А.С. Комарова. М.: Статут, 2013. С. XXI.

[42] Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 / пер. с англ. А.С. Комарова. М.: Статут, 2013. С. LIII.

[43] Решение Рудничного районного суда города Кемерово от 13.03.2012 по делу № 2-169/2012 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[44] Решение Арбитражного суда Кемеровской области от 13.04.2015 г. по делу № А27-1325/2015// Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).

[45] Аналогичная аргументация применения Принципов была приведена Четвертым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 04.03.2015 г. по делу № А19-21433/2011, Арбитражным судом Кемеровской области в решении от 17.04.2015 по делу № А27-1471/2015, решении от 17.04.2015 г. по делу № А27-2519/2015, решении от 15.04.2015 г. по делу № А27-1321/2015, решении от 29.04.2015 по делу № А27-3942/2015, решении от 05.05.2015 г. по делу А27-3408/2015, решении от 13.05.2015 г. по делу А27-2291/2015, решении от 24.04.2015 г. по делу А27-3006/2015, решении от 13.05.2015 г. по делу № А27-1526/2015 // Справочно-правовая система РосПравосудие. Режим доступа: URL: https://rospravosudie.com (дата обращения: 24.07.2016 г.).